КОМУ ДОЛЖЕН ПРИНАДЛЕЖАТЬ КАРЕЛЬСКИЙ ЛЕС?

КОМУ ДОЛЖЕН ПРИНАДЛЕЖАТЬ КАРЕЛЬСКИЙ ЛЕС?

Интервью с Г.Б. Козыревой – д.э.н., ведущим научным сотрудником Института экономики КарНЦ РАН  (газета Петрозаводск, июль 2014 г.,  интервью провела Маргарита Иванова)  

Леса для Карелии – один из наиболее значимый в нынешних экономических условиях ресурс. При грамотном использовании, сосны, ели и прочие березы могут приносить доход долгое время. Однако, если отношение к лесу в Карелии не изменится в ближайшее время,  запасы «зеленого золота» закончатся быстрей, чем можно ожидать.

О непростой категории прав собственности на лес газета «П» поговорила с  доктором экономических наук, ведущим научным сотрудником  отдела институционального развитиярегионов Института экономики Карельского научного центра РАН Галиной Козыревой.

Отдам лес в хорошие руки

«Категория  эта в первую очередь философская, и относиться к ней надо очень внимательно, - объяснила Галина Борисовна, рассказывая о лесном богатстве Карелии. – Можно наломать дров и потерять очень важный ресурс, не только экономический, но и экологический, и общечеловеческий».

Россия обладает примерно четвертью всех запасов леса в мире. Карельские массивы составляют немалую часть. Однако ожидаемых эффектов «деревянные» богатства не приносят. В Финляндии, по словам Козыревой, лес «работает» лучше, чем в России и Карелии в частности, несмотря на сходные климатические условия. Мало того, в нашей республике лес «естественный», а не культивированный. Его качества выше. Почему же он тогда не приносит тех дивидендов, на которые мы вправе рассчитывать?

По мнению экспертов, одна из основных проблем заключается в том, что ресурс находится не в тех руках. Настоящего, не «бумажного», но и не «самозваного» хозяина у леса нет. «В Финляндии более 80 процентов леса – в частной собственности, - объяснила Галина Борисовна. – А в Канаде, напротив, почти весь лес государство дает только в аренду. Эти страны  вносят большой вклад в мировое лесное хозяйство. Вклад России, по сравнению с недавним прошлым,  серьезно уменьшился».

Мнения относительно того, кому должны принадлежать все леса в Карелии, разделились уже давно. Жители Карелии, как показывают опросы, проведенные учеными в разное время, стойко убеждены – отдать  управление  опушками и чащами «частникам» нельзя.  Противники лесной приватизации боятся, что вход в частные леса простым смертным будет закрыт. А для некоторых районов республики лес представляет ценность не только древесиной, но и грибами-ягодами, приносящими немалый заработок местным.

«В Европе в частные леса вход не запрещен. Это особенность нашего менталитета, - предположила экономист. – Собственники считают, что могут обнести свой участок глухим забором, никого не пускать и делать с лесом все, что угодно. Эта модель, сидящая в голове. Лес – ресурс не созданный человеком, а данный природой, и принадлежащий, по сути, всем людям».

Более 80 процентов жителей  муниципалитетов еще в 2008 году полагала, что  владеть лесом должно именно государство, так как в противном случае массивы будут уничтожены. И произойти это может не в отдаленном, а в очень близком будущем. (в 2018 г. сторонников государственной собственности стало более 90%).

 Уже сейчас «зрелой» древесины, то есть, пригодной к использованию в производстве бумаги, пиломатериалов и прочей продукции,  все меньше. Соответственно, и экономическая ценность леса падает.

Драгоценная «готовая» древесина остается в самых глухих углах. Для того, чтобы ее использовать, нужно вложиться – построить дороги,  а арендаторы делать этого не хотят.

Разумеется, при грамотном собственнике эту проблему решить не сложно. Но пока среди арендаторов таких ответственных хозяев, готовых не только извлекать из леса прибыли, но и брать на себя ответственность, не много.

С точки зрения институциональной экономики, в «зеленой», лесной, зоне действуют две группы институтов  - регулирования и влияния. К первой относится, в первую очередь, Лесной кодекс. Ко второй – неформальные нормы,  регламентирующие законы собственности.

«Лесные генералы»

Проблема эффективного развития лесопользования в Карелии связана, по мнению ведущего сотрудника Института, с тем, что последние 20 лет большую роль играли  институты влияния.

В начале рыночных реформ большое влияние оказывали  леспромхозы и ЦБК Карелии – Кондопога, Сегежа, Суоярви, Муезерка и другие.  Их руководители, «лесные генералы», имели влияние на всю республику. «Когда началась приватизация предприятий, они фактически стали неформальными  хозяевами леса, - объяснила Козырева. – Начали диктовать  условия, перейдя в разряд «квазифеодалов»,  контролирующий материальные, трудовые, сырьевые ресурсы.  У региональных властей формальных рычагов влияния не было».

Сложившаяся в  90-х годах прошлого века ситуация способствовала формированию неэффективной модели правообладания. Круглый лес  в огромных количествах начали гнать в Финляндию, укрепилась зависимость Карелии от лесосырьевой иглы. Это – тупик, не дающий предприятиям возможности развиваться.

Именно рынок дал толчок к развитию бесперспективной модели.  «Лесные генералы» должны были понимать, что  обстоятельства будут складываться так не всегда, - прокомментировала экономист. – Поэтому возможности  извлечения прибыли использовались максимально».

Шеф, все уже решено до нас…

Нередко отсутствие желания вкладываться у арендаторов  провоцируют власти. Чиновники, ответственные за разделение «деревянного пирога» сами заинтересованы в получении ренты,  поэтому могут идти на сделки с «выгодными» участниками  дележки. «Чиновник начинает чувствовать себя хозяином леса, - рассказала Галина Козырева. – Думает о своей выгоде прежде всего. Это – большая проблема. С таким положением дел надо бороться, так как все плюсы, которые предполагает государственная собственность на лес перечеркиваются одним этим минусом».

Уже сейчас молодняк, средневозрастные и приспевающие леса представляют большую часть лесного фонда Карелии. «Спелой» древесины осталось не так много, сохранились запасы в недоступных  районах. Для того, чтобы добраться до запасов, необходима инфраструктура, в частности, дорожная. Вкладываться в развитие арендаторы не хотят, так как понимают – взятый на пять-десять лет в аренду участок может перейти в другие руки вместе с проложенной дорогой. Гарантия аренды на 49 лет в условиях частой смены законов им кажется сомнительной.

Главная задача лесных реформ, которые  приобретают перманентный характер, по мнению Галины Борисовны, найти такой выход, который учитывал бы интерес  государства, бизнеса, производства и обычных жителей Карелии.

Самое важное сейчас – ослабить «институты влияния», то есть, ликвидировать коррупционные схемы, при которых  влиятельные чиновники, вершащие лесные судьбы, а также «самопровозглашенные» хозяева леса утратят свое влияние. С другой стороны, «огульно» раздавать участки всем желающим тоже не следует.

Государство должно «поделиться» своими правами собственника с арендаторами, делегировав им часть полномочий. Такая схема существует, но не работает сейчас. При этом для успешного функционирования всей системы, такая схема должна быть максимально прозрачной.

Кроме того, при разделении прав собственности стоит учитывать и российский менталитет,  чтобы леса действительно не оказались закрытой зоной для жителей Карелии. При этом решать вопросы необходимо уже сейчас, так как через несколько лет может быть поздно.

Перманентная реформа

Лесной кодекс  2006 г. изменил правила игры в системе лесопользования.  Лес  распределяется через аукционы. Академик Исаев сказал по этому поводу: «до разработки Лесного  Кодекса не были допущены специалисты-лесники. Тот же, кто его разрабатывал, с  трудом отличает елку от сосны».  Это свидетельствует о том, что группа интересов, представляющая крупный капитал, сумела пролоббировать свои интересы в ущерб широким общественным интересам.

  В выигрыше крупный бизнес.  Средний и малый бизнес в таких условиях становится неконкурентоспособным. Региональные власти заинтересованы в привлечении крупных инвесторов. Именно они делают основной выбор потенциальных собственников леса и лоббируют их победу.

У  частной собственности есть свои плюсы. Так, при наличии хозяина «с головой», лесные участки  могут приносить прибыль, покрывающую затраты. Однако государство может лучше контролировать процесс восстановления ресурса, сохранения, а также – обеспечивать всем желающим беспрепятственный доступ.

Выходом из сложившегося положения может стать баланс интересов всех претендентов на права собственности.

Лесная реформа продолжается.  12 марта 2014 года Президент подписал федеральный закон № 27-ФЗ. Он нацелен на восстановление структур, отвечающих за защиту и воспроизводство лесов. Это уже двадцать четвертый закон, изменяющий действующий Лесной кодекс. Но это первый за десятилетие лесной закон, у которого в профессиональной среде сторонников больше, чем противников.

Тем не менее, специалисты считают, что Лесной кодекс остается худшим лесным законом за всю историю государственного управления лесами в России (а ей уже 300 лет). Лесной кодекс неизбежно придется полностью переделывать.

«Проблему прав собственности на лес нужно решать, - убеждена  Галина Козырева. – Лесная реформа – перманентна и пока не сформировала  основы для эффективных моделей развития. У бизнеса и государства разные интересы. Жители лесосырьевых территорий остаются «за бортом» этих интересов. Существующая схема, при которой государство делегирует часть своих  полномочий  регионам и арендаторам, размыта и не работает. Необходима более детальная спецификация, распределяющая права с учетом всех групп интересов на прозрачной и легитимной основе.  Роль институтов влияния, которые создают почву для коррупции, должна быть ослаблена. При этом важно не забывать и о российском менталитете,  который подчас диктует правила игры, не оставляя надежды на рациональное использование имеющихся ресурсов.  Необходима широкая общественная дискуссия с привлечением всех групп интересов, включая общественность и профессионалов-лесников. 

«Но науку перестали слушать, - посетовала ведущий сотрудник Института. -  Мы можем создавать теоретические модели. Но их потом надо реализовать».